Дзёсиоти: Девушка свалилась со второго этажа!

Кирито привык к тишине. Его комната на первом этаже старого дома — капсула спокойствия в шумном студенческом общежитии. Здесь он рисует, погружаясь в собственные миры, где единственный звук — скрип пера по бумаге. Потолок над ним обычно пуст. Но в тот день тишину разбил странный грохот, а затем — тихий стон. Он поднял глаза и замер. Сквозь новую дыру в потолке, прямо на его кровать, свалилась девушка. Не призрак, не сон — живая, с выбитым дыханием и широкими от шока глазами. Её зовут Асуна. Она живет этажом выше и, оказывается, увлекается плотницкими работами. Очень, очень неудачно. Так начинается их история — с обломков гипсокартона, всеобщего недоумения и этой нелепой дыры, которая теперь навсегда связывает их пространства.

Соседство превращается в странный, хаотичный симбиоз. Асуна — ураган в юбке, вечно что-то мастерящая, роняющая инструменты и вечно голодная. Кирито — её полная противоположность: замкнутый, системный, ценящий порядок. Он чинит то, что она ломает. Она готовит ему обеды, которые пахнут так вкусно, что забываешь о риске отравиться обломком древесины. Их диалоги — это короткие, колючие реплики, переходящие в молчаливое понимание. Он подает ей молоток, не дожидаясь просьбы. Она оставляет на его столе чашку чая, когда видит, что он засиделся за рисунками. Дыра в потолке становится не просто повреждением имущества, а порталом в чужую жизнь. Через неё падают не только девушки, но и крошки печенья, обрывки разговоров по телефону, запах лака для волос. Через неё Кирито видит, как Асуна, сосредоточенно высунув язык, пытается собрать полку. Через неё Асуна подглядывает, как он корпит над своими эскизами, и на его лицо возвращается давно забытое выражение увлеченности. Это не история о внезапной любви с первого падения. Это медленное, неловкое, пошаговое сближение двух одиночек. Каждый день, каждая нелепая ситуация — от попытки залатать потолок до совместного похода в магазин за стройматериалами — становится кирпичиком в хрупком, новом мосте между ними. Они учатся читать настроения друг друга по звукам за стеной, по тени, падающей из люка. И в конце концов понимают, что эта дыра — лучшее, что когда-либо случалось в их размеренной, одинокой жизни.