Серое однообразие будней для Кадзуки разбавляют лишь редкие вылазки в книжный магазин и неловкие разговоры с одноклассниками. Его существование — это аккуратная коллекция тихих увлечений и выверенных маршрутов, где каждая деталь знакома до тошноты. Всё меняется в тот день, когда он становится свидетелем странного происшествия на пустынной станции. Незнакомка его возраста, словно сошедшая с полотна импрессиониста, пытается поймать ветер ладонями, стоя на самом краю платформы. Её зовут Аой. В её присутствии воздух будто заряжается странным электричеством, а обыденность трещит по швам, обнажая непривычную, почти сюрреалистичную изнанку мира. Она говорит о вещах, которые невозможно пощупать, — о музыке заката, о вкусе облаков и о забытых богах, дремлющих в городской архитектуре. Её безумные идеи и внезапные поступки втягивают Кадзуки в водоворот событий, где логика бессильна.

Первое недоумение Кадзуки быстро сменяется навязчивым любопытством. Аой не просто чудачка, она видит реальность под иным углом, находя волшебство в трещинах асфальта и следы древних мифов в очертаниях обычных парков. Она вовлекает его в свои авантюры — поиски затерянного храма на крыше многоэтажки, ночные прогулки по спящему городу в погоне за «поющими» фонарями, разгадывание посланий, оставленных весенним ветром. В этих странствиях Кадзуки заново открывает для себя ощущения, которые давно забыл: вкус настоящей свободы, головокружение от бессмысленной, но прекрасной спонтанности, щемящую радость простого совместного молчания. Их странная дружба, рождённая под аккомпанемент шелеста листьев и отдалённого гула поездов, становится мостом между его упорядоченным одиночеством и её хаотичным, но полным жизни миром. Это путешествие не по карте, а по чувствам, где конечный пункт — не место, а новое понимание себя.