Жозе, тигр и рыба

Цунео работает в книжном. Однажды вечером он замечает странную старуху, которая с силой толкает перед собой инвалидную коляску прямо к обрыву. Внутри — молодая девушка. Цунео бросается наперерез, спасает коляску, а старуха, его бабушка, лишь ворчит, что это была попытка «проучить» строптивую внучку. Так в его жизнь врывается Кумико. Она живет в старом доме, запертая в четырех стенах, её мир — это книги, рисунки и острые, как лезвие, слова. Девушка не ходит, но её характер — это ураган. Она язвительна, капризна, невыносима. И бесконечно одинока. Цунео, по воле случая и своей врожденной порядочности, становится её невольным помощником. Он покупает ей книги, терпит колкости, втягивается в её причудливый, замкнутый мирок. Постепенно сквозь броню обиды и страха проступает другой человек — умный, ироничный, мечтающий увидеть океан. Её прозвище — Жозе — имя вымышленной подруги, её щит от реального мира.

Их отношения — это не романтика с первого взгляда. Это медленное, осторожное притирание двух одиночеств. Цунео, простой и прямой, учится читать между строк её гнева. Кумико, для которой весь мир — угроза, начинает доверять его молчаливой, твердой надежности. Кульминацией становится поездка в океанариум. Для неё — целое путешествие в неизвестность, преодоление паники. Для него — решение, меняющее всё. Там, в синеве аквариумов, среди проплывающих скатов, она видит тигровую рыбу — ту самую, что снилась ей в кошмарах. И страх отступает. Этот день становится точкой невозврата. Но жизнь вносит свои коррективы: Цунео получает заветную стажировку за границей. Он стоит перед выбором, о котором даже не думал раньше. А Кумико понимает, что настоящая любовь — это не цепь. Это открытая дверь. Финал лишен пафоса. Нет громких признаний. Есть тихая, мужественная решимость Кумико начать свою жизнь, и есть Цунео, который теперь смотрит на мир её глазами. Они не «спасают» друг друга в классическом смысле. Они дают друг другу опору, чтобы спастись самим. История заканчивается не хеппи-эндом, а началом. Началом двух отдельных, но навсегда связанных путей.