Кровопийцы 7 серия

В токийском пригороде, где вечерние огни гасят последние краски дня, живёт Фумио. Он работает водителем такси, и его мир - это тихие улицы, сонные пассажиры, ритм светофоров. Всё меняется в одну дождливую ночь. На заднем сиденье его машины оказывается необычная пассажирка. Она бледна, изящна, одета с безупречной, почти старомодной элегантностью. И она истекает кровью. Сагири — так зовут незнакомку не человек. Она вампир, «Кровопийца», один из тайных властителей ночного города, существующих в симбиозе с человечеством. Фумио, движимый простым человеческим порывом, спасает её. Этот импульсивный поступок разрывает невидимую завесу, отделяющую его обыденность от другого, скрытого мира. Теперь он в центре внимания могущественных сил, для которых он — всего лишь хрупкое, временное существо. Но для Сагири он становится чем-то большим: её личным водителем, её связью с миром, который она наблюдает со стороны, её единственной, парадоксальной защитой.

Их союз — это сделка, скреплённая не доверием, а холодной необходимостью. Сагири нужен надёжный человек за рулём, тот, кто видел слишком много, чтобы его можно было просто отпустить. Фумио же получает невероятно высокую зарплату и погружение в реальность, где политические интриги правящих кланов Кровопийц переплетаются с угрозой от диких, неконтролируемых сородичей. Каждая поездка — это балансирование на лезвии бритвы. Он везёт свою пассажирку на тайные встречи, становится свидетелем разговоров, где решаются судьбы кварталов, учится читать в её каменном лице оттенки усталости, скуки, редкой заинтересованности. Между ними нет романтики в привычном смысле. Есть странная, растущая зависимость. Он — её глаза и уши в человеческом мире, она — его щит в мире ночных охотников. Их отношения строятся на молчаливом понимании, на взглядах, украдкой брошенных в зеркало заднего вида, на тишине, которая становится общим языком. Фумио не ищет приключений, он просто делает свою работу безупречно. И в этой безупречности, в его спокойной, негероической человечности, Сагири постепенно находит то, что потеряла за века бессмертия — ощущение настоящего, сиюминутного, живого момента.