Люпен III: Люпен всё ещё рвётся вперёд?

Люпен Третий не умеет жить тихо. Это против его натуры. Даже когда кажется, что всё кончено, а прошлые дела похоронены под толстым слоем пыли в архивах Интерпола, в его пальцах возникает зуд. Ему снова нужна драма, адреналин, сладкий вкус невозможного. И вот он снова в деле, затеяв аферу, от которой у любого здравомыслящего вора кровь стынет в жилах. Речь идёт о «Динамите А», легендарном бриллианте чудовищной стоимости, который десятилетиями считался мифом, красивой сказкой для коллекционеров. Но Люпен знает — сказка былью становится. Особенно если в неё верит гений преступного мира. Камень спрятан с изощрённой хитростью, его охраняют как зеницу ока, а вокруг уже сгущается туча старых врагов и новых охотников за славой. Для Люпена это не препятствие. Это искушение. Его знаменитая жёлтая машина мчится по ночным трассам, а план, дерзкий и авантюрный, уже созрел в его голове. Он снова надевает белые перчатки. Игра началась.

Но в этой игре, как всегда, не он один игрок. Рядом, вернее — по пятам, следует Дзэнъигата. Инспектор, для которого поимка Люпена превратилась из работы в смысл существования. Его преследование — это не просто полицейская процедура. Это личная охота, фанатичная и почти благоговейная. Он чувствует Люпена кожей, предугадывает его ходы, появляется там, где его меньше всего ждут. Их противостояние — старый, изматывающий танец, где граница между врагами и странными союзниками давно стёрта. В то же время на горизонте маячат силуэты Гоэмона и Дзигэн. Первый мечтает в очередной раз проучить «вороватого Люпена» своим мечом, второй — с невозмутимым лицом патрон за патроном чистит свой «Магнум», готовый прикрыть спину тому, кого только что клялся пристрелить. И, конечно, Фудзико. Её появление — всегда плохой знак и одновременно лучший из возможных. Её улыбка таит в себе больше опасности, чем самый хитроумный ловчий механизм. Она придёт, поможет, предаст и спасёт, оставив после себя шлейф дорогих духов и неразрешимых вопросов. В этом водовороте алчности, предательства и странной дружбы Люпен делает то, что умеет лучше всего. Он смеётся в лицо опасности, импровизирует на грани жизни и смерти и рвётся вперёд, потому что остановиться — значит перестать быть собой. Потому что следующий бриллиант — всегда самый желанный.