Танец Карура

Квартал красных фонарей встречает новичка неоновым заревом и запахом дешевого алкоголя. Парень по имени Сэйдзи только что прибыл сюда, и первое, что он видит, это не танцы, а драку. Местный задира по кличке Канна избивает какого-то бедолагу прямо на улице. Сэйдзи, сам того не желая, вмешивается и получает по лицу. Кровь, грязь, разбитая губа — вот его знакомство с этим миром. Но именно этот уродливый эпизод цепляет внимание Канны. Она не привыкла, чтобы кто-то лез в её разборки без выгоды для себя. Сэйдзи не ищет славы, он просто не может пройти мимо. И это странное упрямство заставляет её присмотреться к нему повнимательнее.

Канна — танцовщица в клубе, и её танец Кагура не имеет ничего общего с изящными движениями гейш. Это агрессивный, почти дикий ритуал, где каждое движение бьёт по нервам зрителя. Она выходит на сцену не ради аплодисментов, а чтобы выплеснуть ярость. Сэйдзи, который ничего не смыслит в танцах, оказывается единственным, кто видит за этой яростью что-то настоящее. Он не пялится на её тело, он смотрит на её глаза. Между ними завязывается странная связь: он становится её тенью, её молчаливым наблюдателем. Канна учит его не танцевать, а чувствовать ритм улицы. Она показывает, как удар в челюсть может быть частью хореографии, а разбитая бутылка — реквизитом. Их мир — это не сцена, а грязные переулки, где каждый танец заканчивается синяками.