Реинкарнация безработного: История о приключениях в другом мире. Эрис — убийца гоблинов

Рудеус Грейрат застывает на краю дороги, пыль оседает на его сапогах. В воздухе висит тихий трепет, знакомый ему до боли. Он еще не видит их, но уже чувствует — гоблины близко. Его спутница, Эрис, не произносит ни слова. Ее рука сама ложится на рукоять меча, пальцы сжимают навершие с отточенной до автоматизма точностью. В ее глазах — не страх новичка, а холодная, отточенная ярость. Это не просто стычка с монстрами. Для нее это ритуал, почти что сакральный акт возмездия. Каждый мускул ее тела напряжен, как тетива, каждый вздох отмерен и краток. Она не просто воин. Она — буря, собранная в хрупком теле, живое оружие, чья цель определена давней, незаживающей раной. Когда она устремляется вперед, в ее движениях нет ни капли лишней энергии, лишь смертоносная грация, отточенная тысячами часов тренировок. Ее клинок не сверкает на солнце — он рассекает воздух короткими, роковыми вспышками, и каждый взмах приносит тихий, влажный хруст. Это не фехтовальное искусство для восхищенных зрителей. Это ремесло. Грязное, безжалостное и необходимое.

Рудеус наблюдает, завороженный и немного подавленный. Он видит не просто убийцу гоблинов. Он видит историю, воплощенную в стали и ярости. В синхронности ее атак, в том, как она предвосхищает каждый жалкий выпад тварей, читается нечто большее, чем просто боевой навык. Это личная война, ведущаяся с упрямством, достойным легенды. Вся ее сущность в этот момент кристаллизуется в одной-единственной цели. И когда последнее существо падает бездыханным, Эрис замирает, ее плечи чуть вздымаются от учащенного дыхания. Она не оборачивается к Рудеусу с победной улыбкой. Ее взгляд еще несколько секунд скользит по оцепеневшим телам, будто сверяясь с неким внутренним счетом. И лишь потом, медленно вкладывая меч в ножны, она отряхивает с рукава пятно грязи. Этот простой, почти бытовой жест возвращает реальность. Но в тишине, что следует за боем, по-прежнему звенит невысказанное. Звенит памятью о сожженной деревне и неутоленной мести, которая ведет ее дальше, вглубь этого жестокого и прекрасного мира.