Сцена для моих героев: Фрагмент истины

Кирилл просыпается от тишины. Она густая, почти осязаемая, как вата в ушах. Его комната, залитая утренним солнцем, кажется чужой. Предметы стоят на своих местах, но между ними зияет пустота. Он не помнит снов. Не помнит вчерашнего вечера. Только это давящее чувство, будто кто-то вынул из мира все звуки, оставив лишь призрачное эхо. Он встаёт, и привычные действия - чистка зубов, завтрак обретают странную театральность. Он играет роль самого себя, но сценарий утерян. Взгляд падает на старую фотографию в гостиной: он с матерью, оба смеются. Улыбка на снимке теперь кажется ему маской, за которой скрывается ничего не значащая пустота. Кирилл касается стекла рамки. Холод. Именно в этот момент, глядя на своё отражение, наложившееся на прошлое, он впервые чётко формулирует вопрос. Что здесь настоящее?. И мир в ответ не рушится. Он просто трескается, как стекло, тонкой паутиной невидимых линий.

Он выходит на улицу, и трещины множатся. Люди вокруг статисты в грандиозном, бессмысленном спектакле. Их разговоры — набор заученных реплик, их эмоции — точные, но бездушные копии. Кирилл видит это. Чувствует фальшь в слишком громком смехе соседки, в механической улыбке баристы. Его собственная жизнь раскладывается перед ним как набор карточек: школа, дом, пустые планы на будущее. Ни в одной из этих карточек нет огня, ни в одном воспоминании — подлинного жара чувств. Всё будто покрыто слоем пыли. Встреча с Алисой становится катализатором. Она не похожа на других. В её глазах нет того стеклянного блеска. Есть тревога, острая и живая. «Ты тоже это видишь?» — спрашивает она без предисловий, и её голос — первый настоящий звук в его новом, беззвучном мире. Вместе они начинают собирать осколки. Странные совпадения, повторяющиеся цифры на часах, сны, которые она видит, а он — лишь смутно ощущает. Они становятся детективами в расследовании собственной реальности. Каждый найденный фрагмент — болезненное откровение. Их дружба, их ссоры, даже смерть старого пса в детстве — всё это может быть частью сценария. Страх парализует. Что если за гранью этой иллюзии нет ничего? Ни света, ни тьмы, только бесконечное ничто. Но остановиться уже нельзя. Правда, даже уродливая и невыносимая, становится единственной ценностью. Они идут навстречу ей, разрывая декорации, зная, что обратного пути нет. Финал близок. Занавес вот-вот упадёт.