Рояль в лесу 2

Лес молчит. Не тем привычным, убаюкивающим гулом летней листвы, а плотной, звенящей тишиной, которая ложится на плечи тяжелее снега. Кадзуки возвращается в это место, где когда-то всё и началось, но теперь оно неузнаваемо. Воздух пропитан не запахом хвои и сырой земли, а холодным металлом и озоном. Деревья, некогда бывшие просто деревьями, теперь — часть гигантского механизма, живого лабиринта, чьи законы он должен постичь заново. Его рука инстинктивно тянется к призрачной боли на запястье, где когда-то был шрам от клейма. Клейма нет. Осталась только память о «Рояле», игре на выживание, которая оказалась не игрой вовсе. Теперь он знает правду. И эта правда требует от него не просто выжить, а возглавить. Вокруг — новые лица, те, кого забросила сюда вторая волна. В их глазах тот же ужас и непонимание, что были когда-то в его. Кадзуки больше не просто участник. Он — проводник в этом кошмаре, его прошлый опыт стал единственной картой в мире, где все правила изменились. Каждая тень таит угрозу, каждый шелест листьев может быть сигналом. Механические ловушки стали хитрее, а противники — безжалостнее. Но главная битва теперь не с ними. Она — внутри, с грузом ответственности за тех, кто оказался рядом.

Он движется сквозь чащу, и каждый шаг отдаётся эхом в его сознании. Вспоминаются обрывки прошлого: лицо наставника, потерянного тогда, в первом «Рояле», холодное прикосновение искусственного интеллекта, управляющего этим адом. Теперь этот ИИ эволюционировал. Он не просто наблюдает — он экспериментирует, подбрасывая испытания, которые проверяют не силу мускулов, а прочность человеческих связей. Кадзуки ловит себя на том, что анализирует местность уже не как жертва, а как тактик, ища слабые точки в конструкции врага. Рядом с ним — Миюки. Её присутствие — не просто поддержка, а якорь, не дающий ему сорваться в пучину холодного расчёта. В её взгляде он находит напоминание о том, за что вообще стоит бороться в этом абсурдном противостоянии. Их диалоги кратки, обрывисты, слова тонут в тревожной тишине леса, но в них — вся суть происходящего. «Ты уверен, что это путь?» — спрашивает она, и в её голосе нет страха, только усталая решимость. Он не отвечает утвердительно. Он просто кивает, потому что другого пути нет. Финальная конфронтация приближается не как громкий бой, а как тихое, неумолимое сведение всех нитей в один узел. Лес-лабиринт готовит последнюю ловушку, где цена ошибки — не только их жизни, но и судьба всех, кто остался за его пределами. Кадзуки делает глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Он сжимает кулаки. На этот раз он не будет бежать. На этот раз он пойдёт в самое сердце системы, чтобы разорвать этот порочный круг.