Семейка Франкенштейн 4 серия

В тихом, ничем не примечательном городке живет Рёта. Он давно смирился с ролью невидимки, пока однажды не натыкается на странную девочку. Она стоит под дождем, абсолютно голая, с пустым, невидящим взглядом. Ее зовут Мон, и она — не человек. Рёта, движимый смутным порывом жалости, приводит ее к себе домой, даже не подозревая, что открыл дверь в собственный личный ад. Мон оказывается Франкенштейном, искусственным существом невероятной силы, созданным таинственным Профессором. Ее появление — словно камень, брошенный в стоячую воду Рёты. Волны идут одна за другой: за Мон приходит ее «сестра», Виктория, холодная и расчетливая, а следом — и сам гениальный безумец-создатель. Профессор смотрит на Рёту не как на человека, а как на идеальный, живой компонент для своих чудовищных экспериментов. Обычная жизнь парня заканчивается в тот миг, когда он понимает: теперь он — и смотритель, и защитник, и потенциальная жертва в одном лице. Его скромная квартирка превращается в поле битвы между научным безумием и хрупкими зачатками человечности, которые неожиданно прорастают в его искусственных сожительницах.

Теперь каждый день для Рёты — это балансирование на лезвии ножа. Он вынужден скрывать своих необычных «сестер» от посторонних глаз, учиться справляться с их непредсказуемой силой и детским, часто опасным непониманием мира. Мон, внешне похожая на хрупкую девочку, способна одним движением разнести стену, ее эмоции примитивны и взрывны. Виктория, более сдержанная, видит в окружающих лишь объекты для анализа. А над всем этим парит фигура Профессора, чьи визиты всегда несут угрозу. Но в этом хаосе происходит нечто странное. Рёта, сам того не желая, начинает для них означать больше, чем просто «хозяин» или «образец». Он становится их якорем в этом чужом мире, тем, кто учит их не только есть и одеваться, но и что такое боль, забота, смех. Его борьба — это уже не просто выживание. Это попытка доказать, что даже существа, рожденные в колбе, могут обрести душу, а самый заурядный парень способен на тихое, ежедневное мужество, чтобы защитить свою причудливую, неправильную, но ставшую родной семью.